Новая веха сотрудничества
Одним из центральных событий текущего месяца стало подписание контракта купли-продажи 10 миллиардов кубометров природного газа в год, который по схеме «SWAP» будет поставляться из Туркменистана в Республику Ирак через территорию Ирана. По итогам состоявшихся на этот счёт туркмено-иранских переговоров стороны достигли впечатляющих договорённостей, отвечающих интересам всех участвующих в сделке стран. Так, иранские компании построят на туркменской территории 125 км нового газопровода и три газокомпрессорные станции, которые призваны увеличить объёмы поставляемого «голубого топлива».
Данное соглашение ясно даёт понять: список импортёров туркменского газа пополнился ещё одной страной, а взаимоотношениям между Туркменистаном и Ираном был дан очередной мощный импульс. Разъяснение о том, как это трёхстороннее соглашение повлияет на экономику и политику Среднего Востока в интервью для нашей газеты дал директор Центра стратегических исследований Института международных отношений Министерства иностранных дел Туркменистана Шири ШИРИЕВ.
– Как известно, диверсификация поставок природного газа и поиск новых рынков сбыта являются одними из приоритетных направлений внешней политики Туркменистана. В последние годы отмечается возрастающая роль в этих поставках схемы «SWAP». Что представляет собой данная схема и как она обеспечивает выход туркменского газа к новым импортёрам?
– Прежде всего хотелось бы отметить, что Туркменистан активно диверсифицирует поставки природного газа с первого дня обретения независимости. Наша страна изначально была и остаётся приверженной стратегии перераспределения и расширения энергетических потоков и в данной связи всегда выражает готовность к продолжению взаимодействия со всеми заинтересованными сторонами. Заключение соглашений по схеме «SWAP» в большинстве случаев связано либо с невозможностью прямых поставок, либо по причинам, сопряжённым с формой взаиморасчётов. Контракт с Республикой Ирак о купле-продаже природного газа в объёме до 10 миллиардов кубометров в год готовился не один день. Ещё в ноябре прошлого года министр энергетики Ирака Зиад Али Фадель во время визита в Туркменистан подписал с представителями ГК «Türkmengaz» Протокол об основных коммерческих условиях купли-продажи газа. Именно тогда стороны согласовали экспортные объёмы и сроки поставок, а также обсудили основные коммерческие, финансовые и организационные аспекты партнёрства в газовой отрасли.
Хотелось бы добавить, что практика реализации Туркменистаном «голубого топлива» на внешних рынках через контракты по схеме «SWAP» используется не впервые. Так, к примеру, природный газ по аналогичной операции через Иран с 2022 года поступает в Азербайджан. Это стало возможным после подписания соответствующего трёхстороннего соглашения в ноябре 2021 года.
– Если говорить о недавно заключённом контракте о поставке природного газа из Туркменистана в Ирак через Иран по схеме «SWAP», то назревает вопрос: с чем связан столь живой интерес государств в импорте именно туркменских энергоресурсов?
– Схема «SWAP» о поставках природного газа из Туркменистана в Ирак в данном случае удовлетворяет все заинтересованные стороны – Туркменистан, Иран и Ирак. Если же говорить об импорте Ираком именно туркменского газа, то и здесь, на мой взгляд, роль играет очевидность экономических выгод. Можно лишь добавить, что, несмотря на большие запасы собственного газа в Ираке, в стране по самым различным причинам в недостаточной степени развита газотранспортная инфраструктура для обеспечения энергоресурсами всех провинций.
По соглашению Иран будет поставлять газ в Ирак в обмен на получение тех же объёмов из Туркменистана. Иракская экономика в последние годы испытывает проблемы с энергоснабжением, особенно летом. Несмотря на большие запасы собственного газа в стране пока не налажена инфраструктура, необходимая для транспортировки ресурса из районов нефтегазовой добычи к топливным электростанциям. Газ, который импортирует Ирак, как правило, используется для работы электростанций, расположенных в центральной и южной частях Ирака, вырабатывающих в общей сложности около 7 тысяч мегаватт в день. А это, как вы понимаете, ощутимая подпитка, необходимая для сохранения энергетической безопасности страны. Несомненно, эффект от такой сделки положительно скажется на экономике Ирака: благодаря поступающему газу электростанции выйдут на полную мощность, что приведёт к появлению новых предприятий, рабочих мест, расширит возможности промышленной кооперации и, в конечном счёте, посодействует экономическому росту.
– Экспорт природного газа в силу специфики своей транспортировки неизбежно влияет на международные отношения и экономическое партнёрство между странами-участницами сделки. Как вы оцениваете это влияние на взаимоотношения в формате Ашхабад–Тегеран–Багдад?
– Для Туркменистана, обладающего статусом постоянного нейтралитета, поддержание политико-дипломатического диалога на основе взаимного уважения, учёта интересов друг друга и взаимовыгодного сотрудничества является крайне важным сегментом государственной политики. Очевидно, что в конкретном случае развитие торгово-экономических отношений между Туркменистаном, Ираном и Ираком будет развиваться только в позитивную сторону и приносить не только экономические преференции, но и способствовать укреплению продуктивного межгосударственного диалога. Вообще выстраивание дружественных отношений посредством совместных экономических проектов – один из ключевых аспектов внешнеполитической стратегии Туркменистана. В этом плане можно вспомнить такие проекты, как строительство газопровода Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия (ТАПИ) и высоковольтной линии электропередачи Туркменистан–Афганистан–Пакистан (ТАП). Эти грандиозные инициативы не только создают нити экономического сотрудничества, но и способствуют упрочению диалога, который, как известно, является гарантией мира и безопасности. Аналогичное воздействие на взаимоотношения между Туркменистаном, Ираном и Ираком окажет и наращивание экономического сотрудничества с указанными странами.
– Основываясь на всём вышесказанном, можно ли рассуждать о том, что энергетическая стратегия Туркменистана не только играет в пользу континентальной экономики, но и обеспечивает установление прочного диалога во имя мира?
– Газовая стратегия Туркменистана определена во всех программных экономических документах страны, в которых достаточно подробно изложены её приоритеты в вопросах поставок энергоресурсов. В них отражены правовые, экономические и организационные основы отношений в газовой сфере, являющейся неотъемлемой частью энергетической стратегии Туркменистана, которая направлена в том числе на создание условий для эффективного функционирования рынка газа, надёжной и безопасной эксплуатации газотранспортной инфраструктуры. И говоря о роли экономических проектов и соглашений в формулировании миролюбивой повестки дня, речь неизбежно заходит о вопросах обеспечения мира и безопасности. Здесь в качестве примера будет не лишним вспомнить те топливно-энергетические и транспортно-логистические проекты, которые Туркменистан с первых дней своей независимости реализует и продвигает в соседнем и дружественном нам Афганистане. Несомненно, они являют собой живое свидетельство того, как энергетическая стратегия Туркменистана не только удовлетворяет экономические интересы сторон, но и создаёт предпосылки для мирного диалога, нацеленного на обеспечение региональной стабильности. Все эти инициативы были выдвинуты Национальным Лидером туркменского народа Гурбангулы Бердымухамедовым и продолжены уважаемым Президентом Сердаром Бердымухамедовым в эру Возрождения новой эпохи могущественного государства.
– Спасибо за столь обстоятельную беседу! И позвольте пожелать вам дальнейших значимых профессиональных достижений!
Арслан МАМЕДОВ,
«НТ». Фотоэтюд.